ПолитикаРоссия

Куда уходят миллионы долларов кыргызского образования?

Школьное образование Кыргызстана долгие годы существует в режиме двух параллельных реальностей. Первая — парадная, протокольная, ориентированная на международные пресс-релизы и донорские отчеты. В ней чиновники подписывают рамочные соглашения, декларируют переход на передовые стандарты и привлекают многомиллионные гранты от западных институтов развития. Вторая — закрытая, зафиксированная в строгих актах государственных аудиторов и материалах депутатских слушаний. Там фигурируют завышенные сметы, простаивающая компьютерная техника, закупки неработающего софта, вывод бюджетных средств за пределы казначейской системы и сотни миллионов сомов, списанных на абстрактный консалтинг.

В 2026 году этот скрытый конфликт окончательно прорвал рамки ведомственных кабинетов. Пока руководство министерства рапортует об успешной интеграции зарубежной помощи, Счетная палата КР передает собранные доказательства силовикам, зафиксировав нерациональное и неэффективное использование ресурсов на сумму свыше 915 миллионов сомов.

Геополитика вместо педагогики

Через международные реестры финансовой прозрачности проходят транши, о которых рядовые преподаватели и родители школьников даже не догадываются. Речь идет о региональной программе Великобритании AEAR–CA (Accelerating Education Attainment for Resilience in Central Asia, код GB-GOV-1-400217), финансируемой Министерством иностранных дел, по делам Содружества и развития Великобритании (FCDO). Британский донор прямо указывает, что проект позиционируется как инструмент обеспечения «противовеса российскому влиянию в регионе.

Финансовые реестры стандарта IATI раскрывают, как распределялись эти средства в 2026 году. За период с 1 января по 8 октября 2026 года донором были произведены реальные выплаты исполнителям на общую сумму £1 248 527. Из них £1 134 527 получила организация The British Council серией платежей, включая £199 181 от 12 февраля, £350 000 от 10 марта, параллельные переводы по £40 000 и £60 000 от 16 марта, а также крупный транш на £485 346 от 1 июля 2026 года. Еще £114 000 перечислено 6 марта структуре UNICEF Global Shared Service Centre.

В годовом обзоре FCDO прямо зафиксировано, что еще в январе 2026 года UNICEF Kyrgyzstan обратился за содействием ведомству в приобретении прав и лицензий на учебники английского языка для 10-12 классов. Британские реестры подтверждают поступление средств на счета глобальных структур, однако не содержат детализации по местным субподрядчикам и не показывают, сколько реально стоит посредничество международных организаций.

Европейский контур

Вторым крупным финансовым донором выступает Европейский союз, выстроивший двухконтурную систему финансирования сектора. Первый контур представляет собой прямую бюджетную поддержку с пакетом в €27 млн на 2023-2026 годы, поступающую в государственную казну при условии выполнения матрицы реформ. К настоящему моменту подтверждено зачисление трех траншей: €7 млн поступили в октябре 2023 года, следующие €7 млн были перечислены в октябре-ноябре 2024 года, а еще €6,5 млн переведены в октябре 2025 года. В общей сложности в бюджет поступило €20,5 млн, тогда как подтверждений фактического перевода финального остатка в €6,5 млн в казначейских базах за 2026 год пока нет.

Второй контур — проект Twinning «Продвижение инклюзивного образования и STEAM» с бюджетом €2 млн (код KG 21 NDICI OT 01 24), в котором задействованы эксперты Литвы и Швеции. Согласно разделу 5.1 паспорта проекта, все финансовые потоки, наем консультантов, закупки и счета контролируются исключительно офисом ЕС. Министерство просвещения значится ключевым бенефициаром, но прямого доступа к распоряжению данными €2 млн не имеет, что создает иллюзию участия при полном отсутствии финансового суверенитета.

Аудиторский шок

Внутренние аудиторские проверки вскрыли масштабный кризис проектного управления. Основной массив нарушений выявлен по проектам Всемирного банка «Образование для будущего» и «Укрепление основ обучения». В официальном акте Счетной палаты КР и на слушаниях в Жогорку Кенеше зафиксировано, что 503,4 млн сомов проектных средств были использованы неэффективно, 22 млн сомов расходовались за пределами системы государственного казначейства через сторонние счета, а 282,2 млн сомов составили сверхнормативные выплаты по фонду оплаты труда, надбавкам и премиям проектных сотрудников.

Кроме того, из 440,8 млн сомов, направленных на консультационные услуги частных организаций, траты на 281,5 млн сомов признаны необоснованными и неэффективными на фоне простаивающей государственной базы. Итоговая совокупная оценка нерационально, незаконно и неэффективно задействованных ресурсов достигла 915,7 млн сомов, а собранные материалы переданы в правоохранительные органы. Ревизоры установили, что технические задания произвольно переписывались в ходе торгов в интересах поставщиков, закупленная техника не отвечала спецификациям и месяцами лежала на складах, а акты приемки визировались формально.

Цифровой скандал

Показательным эпизодом сомнительного освоения средств стал контракт на цифровизацию школьной среды с ОсОО «Улут Софт» на сумму $1,536 млн (эквивалент 137,4 млн сомов). Ревизия и показания участников вскрыли критический дисбаланс: в проектной смете на привлечение 19 экспертов закладывалось $218,5 тыс. (в среднем около $11,5 тыс. на специалиста), тогда как привлеченные к разработке профессора КНУ Роза Сарымзакова и Назгуль Карипова публично сообщили о получении на руки лишь по 40 тыс. сомов.

Одновременно промежуточный транш на сумму $460,8 тыс. был перечислен подрядчику до получения официального положительного заключения профильной приемочной комиссии. Аудиторы также установили, что оплаченное программное обеспечение частично простаивало и не было передано на баланс уполномоченного госучреждения. Представитель альтернативной цифровой платформы «Күндөлүк» Сагындык Балтабаев публично заявил о грубых нарушениях процедур и необоснованном завышении сметы в пользу победителя тендера. В свою очередь, генеральный директор ОсОО «Улут Софт» Мирбек Окенов парировал эти обвинения утверждением, что контракт был пакетным и включал разработку нескольких сложных цифровых подсистем, а не только электронный дневник. Тем не менее, перевод сотен тысяч долларов за продукт, не принятый рабочей группой и не введенный в полноценную эксплуатацию, сформировал прямую зону коррупционных рисков.

Приговор образованию

За многомиллионными потерями и системным провалом контроля стоит вполне осязаемая бюрократическая вертикаль центрального аппарата министерства и его проектного офиса, чьи подписи, согласования и отчеты превратили бюджетные и донорские ресурсы в инструмент сомнительных финансовых проводок.

В аппарате ведомства ключевые решения, обеспечивавшие регуляторное прикрытие реформ, принимались руководящим звеном. Первый заместитель министра Мухтарбек Баймурзаев и заместитель министра Надира Джусупбекова координировали общую реализацию отраслевых инициатив, в то время как заместитель министра по цифровому развитию Лира Самыкбаева непосредственно курировала цифровой блок, где был допущен скандальный контракт на 137,4 млн сомов за частично неработающий софт. Рамочные соглашения и дипломатические контакты выстраивал отдел международного сотрудничества под руководством Айзаады Апышевой при участии главных специалистов Таалайбека Курманалиева и Эрлана Кожоева. Экспертные требования к закупкам, сметную документацию и инфраструктурные инвестиции согласовывал начальник управления инвестиций, ГЧП и госзакупок Тимур Дуйшеев, а содержательные рамки учебников — начальник управления школьной политики Кыялбек Акматов.

Непосредственным операционным центром списания и вывода средств выступал Отдел реализации проектов Всемирного банка при министерстве, функционирующий как закрытая финансовая структура. Директор отдела Анара Айнекенова лично заверяла финансовую отчетность проекта перед международными кредиторами с грифом «от имени руководства», разделяя прямую ответственность за допущенные искажения. Контроль за движением счетов и операционными платежами осуществляли действующий финансовый менеджер Нурзат Рысбекова.

Тендерные процедуры, где аудиторы выявили подгонку технических заданий под конкретных поставщиков и лоббирование частных структур, замыкались на главного специалиста по закупкам Жумгалбека Уметалиева и специалиста по закупкам GPE Нурдина Токтомамбетова. Беспрепятственное перечисление $460,8 тыс. без одобрения рабочей группы и контроль за исполнением обязательств подрядчиками находились в зоне ответственности специалиста по администрированию контрактов Эрмека Мамбеталиева, платежные поручения и непосредственный вывод сотен миллионов сомов за пределы казначейства оформляли специалисты по выплатам и платежам, а закрывал глаза на простой закупленной техники и платформенный сбой специалист по мониторингу и оценке. Каждый из этих функционеров ставил свою визу на договорах, сметах и актах приемки, обеспечивая круговую поруку внутри ведомства и создавая условия для масштабного нецелевого и неэффективного расходования государственных и кредитных средств.

Персональная ответственность Кендирбаевой

На фоне катастрофических итогов проверок Счетной палаты попытки руководства ведомства свести выявленный финансовый развал к процедурным разногласиям выглядят неприкрытым уводом от ответственности. Однако именно министр несет прямую персональную и политическую ответственность за то, что система внешнего финансирования образования де-факто превратилась в механизм масштабного освоения и списания средств.

Под вывеской модернизации отрасль получила почти миллиард сомов сомнительных трат, где 503,4 млн сомов проектных ресурсов признаны неэффективными, 281,5 млн сомов выброшены на фиктивный консалтинг, 22 млн сомов бесконтрольно утекли мимо государственного казначейства, а сотни тысяч долларов перечислялись IT-подрядчикам за неработающие и непринятые платформы. Пока школы на местах остаются без качественных учебников и инфраструктуры, министр предпочитает протокольные фотосессии с зарубежными дипломатами, прикрываясь досудебными рекомендациями прокуратуры и абстрактными отчетами об «обученных педагогах». Более того, уже после вскрытых ревизорами колоссальных нарушений ведомство пролоббировало в парламенте новое кредитное соглашение на $6,36 млн, повесив очередной долг на налогоплательщиков.

Это свидетельствует не просто об управленческой несостоятельности, а о выстроенной системе круговой поруки, во главе которой стоит первое лицо министерства. Догдуркул Кендирбаева фактически обеспечивает политическое прикрытие проектному офису, чьи действия уже стали предметом уголовно-правовой проверки силовых структур. Без кадровой чистки и привлечения к реальной ответственности как самого министра, так и ключевых фигур ее команды, любые новые гранты рискуют стать лишь топливом для следующей «бездонной ямы» реформ.

Источник: https://asia-today.news/12102026/9028/

Добавить комментарий